Давно хотелось поговорить о ПРОТЕСТАНТИЗМЕ и о тех последствиях, к которым он привёл как в религиозной сфере, так и в сфере идеологии и, в конечном счёте, во всех сферах, с которыми мы соприкасаемся каждодневно и ежечасно. Это особенно поучительно в связи с тем, что в последнее время в России вообще и в частности даже в патриотической среде что-то развелось изрядное количество людей, которые в той или иной степени симпатизируют протестантизму и продвигают его идеологические и религиозные лозунги нам, грешным. Так что как раз пора посмотреть на проблему поближе.

Тут, кстати, и повод подоспел. Есть в платной подписке такой дюже интересный телеканал – Viasat History. Специализируется он, как это видно из названия, на исторической тематике и работает весьма профессионально. Только надо всегда помнить, что не следует слепо воспринимать всё, что вам внушают, а лучше всего всё стараться воспринимать критически, насколько это позволяют собственные умственные возможности.

Так вот по данному телеканалу прошла серия передач под общим названием "Протестантская революция" и, надо отдать должное авторам, эти передачи не скрывали ни одной болевой точки, а наоборот, поднимали самые острые вопросы и противоречия этого сложного явления. Ну и нам сам Бог велел разобраться, вслед за англичанами (документальный фильм сделан BBC) в этом интересном вопросе, только с позиций православного человека. Итак.

Начинается фильм весьма поучительно: перед нами записанный в англиканской церкви (напомним, что англиканская церковь является ответвлением протестантизма) фрагмент проповеди женщины-епископа (!!!), которая говорит примерно следующее: "В Библии не упомянуто ни одной гетеросексуальной семьи, у которой бы НЕ БЫЛО ПРОБЛЕМ…". Дальнейшая часть проповеди не приведена, но нетрудно догадаться, что было следующей фразой мадам-епископши: коль у всех гетеросексуальных семей в Библии сплошные проблемы, то следует оборотиться к их "лучезарной" альтернативе – в смысле, к гомосексуальным семьям, у которых, видимо, никаких проблем ни в Библии, ни, тем более, в жизни никогда не возникало.

Собственно, вот чем закончилась (на сегодняшний день, подчеркнём это особо!) протестантская революция: мало того, что проповеди читают женщины-епископы, законно рукоположенные этой "церковью", мало того, что епископы в протестантизме не обязательно должны быть монахами. Это всё ещё цветочки. А ягодки заключаются в том, что эти епископы в юбках учат свою паству, что НОРМОЙ ЯВЛЯЕТСЯ ГОМОСЕКСУАЛИЗМ, а ГЕТЕРОСЕКСУАЛИЗМ – ЭТО ОТКЛОНЕНИЕ ОТ НОРМЫ!!!

Ну а с чего же всё начиналось? Об этом рассказывает остальной фильм.

Лютер почитал обед безбрачия монахов крайне вредным. Сам он женился на бывшей католической монахине Катарине фон Бора, которая считала своим религиозным долгом заботиться о муже и посвящала этому всё своё время.

Вообще, особенностью протестантизма было то, что это религиозное течение впервые не настаивало на общении христианской общины обязательно в церкви, а ввела понятие частного жилища, как места с успехом заменяющего церковь, где и проходила христианская жизнь человека. Соответственно, жилище почиталось святым местом, а глава семьи принимал на себя часть функций священника. Это конечно не значило, что в церковь более никто не ходил, но у церкви появилась альтернатива. Соответственно, по мере того, как всё большая часть религиозной жизни протестанта протекала дома, а не в общине, стали постепенно исчезать все виды самоограничений, постов, которые накладывали на себя христиане. Основой веры становилось не воздержание, а семья. Это нашло свой закономерный конец в современном протестантизме, где практически нет постов не только у простых верующих, но и у монахов. Современный западный человек отрицает саму идею САМООГРАНИЧЕНИЯ, как ненужную и непонятную глупость, что, кстати, подталкивается современным капитализмом, который заинтересован в культивировании бесконечного потребления и, наоборот, совершенно не заинтересован в снижениях продаж любых товаров из-за каких-то там постов, аскез и т.п. "ерунды". Чувствуете, откуда ноги растут?

Кстати, сам Лютер, благодаря стараниям Катарины фон Бора, был толстым как пивная бочка. У немцев до сих пор сохранилась поговорка: "толстый как Лютер". А ведь начинал он как худенький монах…

Пойдём далее. Католики, как и православные, считали брак нерасторжимым союзом, освящённым Богом. Для протестантов же брак – это всего лишь договор между людьми. Именно в первых положениях протестантизма была заложена основа для церковного развода. Первым официальным церковным разводом считается развод английского короля Генриха VII в 1547 году. Если брак – всего лишь юридический договор, то почему самому королю невозможно этот договор расторгнуть? Ну, что можно королю, со временем тем более станет доступно его грешным подданным.

Известная книга Кранмера "Общие молитвы" подвела идеологическую основу под протестантский брак на много веков вперёд. Основой брака стала любовь к другому человеку. По современным понятиям, это само собой разумеется. Но и в католичестве и в православии брак был союзом, скреплённым Богом, где любовь, конечно, подразумевалась, но не являлась его единственной основой. Соответственно, сам брак был сугубо интимным делом, в которое не следовало вмешивать посторонних, кроме двоих супругов и Господа. Для протестантов же брак становился центром общественной жизни.

Следующим моментом, который был заложен книгой "Общие молитвы" Кранмера было постепенно исчезновение идеи зависимости жён от мужей, начиная с XVII века. Фраза из Библии – "Жена да убоится мужа…" стало отступать на второй план. Священник Ричард Бакстер вывел формулу протестантского брака на 200 лет вперёд. И эта формула основывалась на равноправии мужчины и женщины. Удачный брак считался залогом спасения.

…Я вот сейчас пишу это и думаю: а ведь все современные либералы считают это ДОСТИЖЕНИЕМ! Для них равноправие мужчины и женщины – не недостаток, а идеал, который ещё далёк от полного воплощения в жизнь. Для них лозунг "Жена да убоится мужа своего" – дикое ретроградство. Ну, а любовь в браке – это же самое главное. Какой там Бог, который скрепляет какие-то там узы. Это всё – красивые, но пустые слова. Полюбил – женился (или не женился, сейчас стал модным вообще т.н. гражданский брак), разлюбил – разбежались. Удобно, практично, быстро.

А ведь подобные мысли внушены бесчисленному числу людей и если они сейчас читают эти строки, то искренне недоумевают, чему это мы возмущаемся, над чем смеёмся.

Ладно. Вернёмся пока в XVII век. После того, как Кромвель казнил короля и распустил епископат, в Англии начались первые признаки сексуальной распущенности. Основу её заложили т.н. рантеры – одно из ответвлений кальвинизма. Вообще, как известно, кальвинисты делили человечество на избранных, спасение которых предопределено и всех остальных, душе которых непременно сгинут в геене огненной, чтобы они не делали. Рантеры, естественно, себя относили к избранным и были уверены, что их спасение предопределено, чтобы они не вытворяли. А раз всё уже предопределено, то можно ругаться, совокупляться, лгать, мошенничать, пьянствовать и т.д. Вот она, первая основа разложения общества. Это закладывалась тогда и только в протестантизме. Ни в католичестве, ни, тем более, в православии никаких внутренних основ для генерации разврата и разложения нет. Сейчас средний человек живёт точно так же, но он просто вообще не верит в Бога и в бессмертную душу, а просто живёт как ему удобно. И то какие-то основы православной морали ещё живут в его душе, он временами осознаёт, что что-то делает неправедно, хотя часто ему не хватает сил противостоять своим слабостям и он гонит от себя неприятные мысли. А тогда в Европе в Бога ещё верили истово, но сама концепция протестантизма закладывала основы разложения.

Впрочем, тогда ещё почва для настоящей "сексуальной революции" в Англии не созрела, и с восстановлением монархии рантеров прижала англиканская церковь, но ядовитые семена уже были посеяны.

Духовным лидером семьи теперь считалась… женщина (пусть порадуются "прогрессу" современные феминистки). Этому способствовали не только труды Бакстера, но и протестантское прочтение роли королевы как матери общества. Кроме того, началась первая волна урбанизации и промышленная революция. Мужчины всё больше времени вынуждены были проводить вне дома, а хранительницей домашнего очага оставались женщины. Любопытно, что в 30-х годах уже ХХ века, когда началась эмансипация женщин, небезызвестная Вирджиния Вульф требовала развенчать созданный в XVII веке образ женщины как матери и домашнего ангела. Это последовательная и по-своему очень логичная эволюция взглядов протестантизма.

А пока Вирджиния Вульф ещё не родилась, уже с XIX века, женщины захотели участвовать в общественной жизни. Всё началось с походов женщин из среднего класса в рабочие кварталы для духовной поддержки нищим фабричным рабочим. Женщинам становится тесно сначала в стенах собственного дома, а потом и в рамках пресных походов в рабочие кварталы. Женщины стали рваться в политику и требовать право голоса.

Казалось бы, какое это имеет отношение к доктрине протестантизма? На самом деле, имеет и самое непосредственное. Ведь в протестантизме выдвигалась в качестве доминирующей идеи, идея РАВЕНСТВА. Кстати, ни в католичестве, ни в православии идеи равенства никогда не было даже в наше время, когда против равенства официально не спорят (под давлением внешних условий), но эту идею, по крайней мере, не выводят на первый план. На самом деле, и это надо сказать прямо, РАВЕНСТВА НИГДЕ В МИРЕ НЕТ! И в христианстве это положение заложено как базовая аксиома. Мужчина не равен женщине, один человек не равен другому ни по физическим, ни по умственным, ни по нравственным способностям, один народ не равен другому народу, природные условия в одних районах не равны природным условиям в других. Равенства нет НИГДЕ и НИКОГДА!

Но в протестантизме всё как раз наоборот. Раз все люди равны перед Богом, то естественным образом возникает мысль, что равны мужчина и женщина. Из этой идеи произошла эмансипация. Разные люди равны перед Богом независимо от способностей и духовного уровня, почему же они не равны в политических правах? Отсюда произошла демократия. Точно так же разные нации или расы равны перед Богом, почему же они не должны быть равны в правах? Отсюда произошёл аболиционизм. Верующий и неверующий человек тоже равны перед Богом. Отсюда произошли идеи воинствующего безбожия, антиклерикализма и отрицания греха. Заметьте, все эти течения пришли в мир из протестантских стран, причём, в первую очередь из стран, где доминировал кальвинизм. Именно кальвинисты составили идеологическую основу гражданской войны в США в середине XIX века.

С конца XIX века стало расти количество работающих женщин, соответственно, стала таять и роль женщины, как домашнего ангела, а на удобрённой кальвинистскими идеями почве прорастали зёрна воинствующего равноправия. Новый скачок этой идеологии начался в 60-х годах уже ХХ века, когда были изобретены противозачаточные пилюли и женщины стали сами определять: оставлять жизнь своему ребёнку или нет. В середине 60-х годов, под давлением либералов (которые являются светскими наследниками протестантизма), верховный суд США официально легализовал аборты.

С протестантских церквей началась и эмансипация гомосексуализма. Естественно, гомосексуализм стал бурно прогрессировать на волне всё тех же протестантских идей равенства, а также идеи отрицания греха. Но до сих пор даже католики (не говоря уже о православных) продолжают сопротивляться эмансипации гомосексуализма, а протестанты, по их словам, "проповедуют по ОБНОВЛЁННОМУ Евангелию", и, соответственно, не только регистрируют однополые браки, но даже возводят в сан иереев и архиереев сознательных гомосексуалистов, которые проповедуют эти идеи с амвона. "Мы проповедуем по ПЕРЕСМОТРЕННОМУ Священному писанию" – говорит та женщина-епископ, которую мы цитировали в начале статьи. Однополая семья стала в протестантских странах нормой и уже не воспринимается не только обществом, но и самой протестантской церковью как грех. В 2003 году в Нью-Гемпшире был рукоположен в епископы первый идейный гомосексуалист – Джин Робинсон.

Так концепция равенства, заложенная у истоков протестантизма, пришла к своему логическому завершению. А начиналось всё так мило…

В протестантизме ещё сохраняются консервативные течения (например, евангелистская церковь), но они находятся там в явном меньшинстве, причём не просто меньшинстве, а меньшинстве гонимом. Впрочем, даже евангелисты уже не проповедуют, например, воздержание до брака. Протестантство призывает ныне следовать своему сознанию, независимо от догматов веры. Это положение теперь уничтожает саму протестантскую церковь изнутри. Все эти изменения и борьба остатков консерваторов внутри протестантизма за сохранение хоть каких-то канонов ведёт к стремительному дроблению протестантской церкви на бесчисленные секты, которые в свою очередь тоже дробятся. Кстати, идея дробления тоже заложена в самой исходной концепции протестантизма.

Сама Вера уже считается в протестантских странах формой меньшинства и даже формой ДИСКРИМИНАЦИИ. Наследники протестантизма – либералы – более не нуждаются в церкви как таковой и теперь борются против неё как одного из социальных институтов, объявляя саму принадлежность человека к церкви, как дискриминацию.

В общем, всё пришло к своему логическому завершению. Не только идеи равенства, но само существование протестантской церкви уже поставлено под вопрос самой эволюцией собственных протестантских взглядов. Как говорится, змея укусила сама себя за хвост и теперь постепенно заглатывает свой собственный хвост.

До сих пор мы говорили о роли идей протестантизма в семейно-культурной области, но нельзя не замечать огромное влияние этих идей и на экономическую жизнь Западной Европы, на изменение самого уклада жизни старой Европы. Необходимо проанализировать и этот аспект вопроса, чтобы получить законченную картину.

В католичестве труд считался унизительным, а богатство вера требовала раздать бедным. Деньги воспринимались в католичестве как персонифицированное зло и христианину было лучше удалиться от мира и уйти в монастырь. Богатство было почётным только тогда, когда оно направлялось на службу всему обществу.

В общем, сходные идеи были заложены и в Православии, и ведут начало они из раннего христианства, распространявшегося ещё Апостолами. Однако в Православии эти идеи нестяжательства дополнены ключевой идеей СВОБОДЫ ВОЛИ человека. Самое главное состоит в том, что человек СВОБОДЕН в своём выборе между добром и злом, между спасением своей души и её гибелью. Он может творить в жизни добрые дела, в результате чего спасёт свою душу для вечной жизни, а может творить злые дела, обрекая себя на погибель. Бог помогает человеку творить добро, но при этом всё равно оставляет ему свободу выбора. Это ключевое положение православной веры – человек сам кузнец своего спасения и своей судьбы. Собственно сама идея судьбы, как непреодолимого рока, отрицается в христианстве.

А что же декларировал протестантизм по этому поводу?

Жан Кальвин – основатель кальвинистской версии протестантизма, живший в Швейцарии – придавал труду религиозную окраску, а самого себя рассматривал, как пророка, призванного принести новую веру развращённому католичеством миру.

Основа кальвинизма – это доктрина о ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИИ. Согласно ей, спасение каждого человека предопределено Богом на момент его рождения, т.е. уже в момент рождения Бог предуготовил души одних людей для ада, а других – для Рая. И что бы человек ни делал на протяжении свой жизни, какие бы дела (добрые или злые) он не творил, изменить Божье предопределение ему не дано. Отсюда, кстати, идёт понятие СУДЬБЫ, как чего-то такого, что изменить человеку не дано. Дескать, на роду у тебя написано погибнуть под колёсами поезда такого-то числа, такого-то года и чтобы ты не делал, это всё равно произойдёт. Только судьбу свою никто не знает…

В соответствии с этой концепцией предопределения, никакие пожертвования в храме, подаяние бедным, раздача своего состояния на общие нужды и вообще добрые дела ничего не дают для спасения души, т.к. она уже спасена или уже погублена на момент рождения.

Но как человеку определить – избран он Богом или отвержен? Кальвин говорил, что для этого существуют знаки, посылаемые человеку Богом. Надо только правильно их трактовать. И самый главный знак, который посылает человеку Бог, чтобы показать, избран он или отвергнут – это уровень его преуспевания в обществе, уровень его богатства, в первую очередь. То есть, если человек богат, значит он избран Богом, а если беден – значит Богом отвергнут и будет после смерти водворён в ад, в геенну огненную.

Вот именно эта концепция перевернула всю жизнь Европы, подготовив пришествие капитализма как экономической доктрины протестантизма.

Труд перестал быть проклятием, а стал благословением. Богатство – главное свидетельство благосклонности Бога, значит, надо посвятить всего себя его преумножению. Основа жизни – работа и умеренность во всём, а также идея экономии времени. Протестанты верили, что им придётся отчитываться перед Богом за каждое мгновение своей жизни, т.к. всё время принадлежит Богу. Отсюда появилась идея экономии времени, его рационального использования. Экономия времени была более важной для Бога, чем молитвы и обрядовая сторона. Также в кальвинизме сделан сильный акцент на справедливость. Кальвин утверждал, что его учение есть возвращение к ветхозаветному Израилю, который якобы строился на идеях справедливости.

Предопределение разрешало важное идеологическое противоречие: как всемилостивый Бог может отправлять души людей в ад? В протестантизме Бога сдерживает только его собственная природа, а раз он заранее определил – кто избран, а кто отвержен, то ему не нужно впоследствии судить человека по делам его.

Разумеется, Кальвин не проповедовал добывание богатства любой ценой и беспринципными способами. Ранний капитализм развивался под эгидой строгого закона (подчинение законной власти являлось для протестанта высшей ценностью) и ещё более строгих моральных норм, но сама идея богатства как смысла жизни неизбежно должна была в будущем привести к инфляции этих принципов и моральных норм, что впоследствии и произошло. То есть в конструкцию изначально была заложена внутренняя бомба замедленного действия или, правильней сказать, источник коррозии, который со временем должен был разрушить этот безупречный, работающий как часы, экономический механизм.

Некий Джон Винтроп иммигрировал из Англии в Америку во времена гражданской войны, надеясь создать в Новом Свете христианскую утопию на основах кальвинизма. Он считал своей божественной миссией сделать все земли Нового Света плодоносящими. Именно он основал город Бостон – город на холмах. Его наследником был более известный в России Бенджамин Франклин. Он занимался книгопечатанием и издавал альманах "Бедный Ричард", где проповедовал свои базовые идеи – бережливость, усердие и экономию времени. "Бери что можешь и держи то, что получил" – это основа новой деловой этики американцев. Накопление богатства и получение прибыли были основой американской идеи со времён Франклина. Со временем протестантизм породил ещё более агрессивную идею, которая приняла форму закона в Массачусетсе, где безделье было объявлено уголовным преступлением.

Сходные процессы, хотя и в более умеренной форме, наблюдались под воздействием протестантизма и в Англии. Здесь нонконформисты (сторонники кальвинизма) составляя лишь 10% от всего населения, давали 40% всех успешных предпринимателей.

В Англии в силу исторических причин извлечение прибыли традиционными методами, в первую очередь за счёт земледелия, было затруднено, т.к. земли принадлежали лордам, поэтому экономическая активность кальвинистов направилась в такие отрасли, как банковское дело, торговля, изготовление шоколада и металлургию. Этому способствовала ещё одна идея протестантов: работать должен не только человек, но и деньги, которые тоже должны непрерывно оборачиваться, принося новую прибыль.

А идея экономии времени стала основой повышения производительности труда: то, что прежде можно было сделать за день, при условии тщательного распределения времени стало возможно сделать за полдня. Отсюда же произошла и идея РАЗДЕЛЕНИЯ ТРУДА. Впервые этот метод применил успешный предприниматель-протестант Веджвуд. Его мануфактура называлась "Этрурия". Он одним из первых стал применять машины: ветряные мельницы и примитивные паровые машины. Он же придумал и разделение труда, когда один человек лепил глиняный кувшин, другой – приделывал к нему ручки, третий – красил его, четвёртый – отвозил на склад, пятый – вёл учёт продукции и т.д. Эта идея могла возникнуть только как производная от идеи экономии времени. Вслед за разделением труда появилась идея усовершенствования транспортных коммуникаций. Веджвуд стал строить каналы, по которым легко, быстро и дёшево было транспортировать продукцию его мануфактур к портам.

Наконец, Веджвуд воспринял и ещё одну базовую идею протестантизма, о которой мы уже говорили выше – идею равенства всех людей перед Богом. Поэтому он впервые стал заниматься улучшением быта своих рабочих, строил для них дома, улучшал снабжение и вообще занимался филантропией.

Возникает законный вопрос: чем то, что мы перечислили выше (экономия времени, повышение производительности труда, человеческое отношение к рабочим, филантропия, разделение труда, строительство каналов, бережливость и умеренность и т.д.) плохо? Может быть, правы те, кто говорит, что протестантизм – это лучшее из того, что придумало человечество? Увы, как и в случае с семейно-нравственными ценностями, которые мы рассматривали выше, всё начиналось очень хорошо, но мы видим только промежуточный итог, а конечный результат появился спустя 200 лет, когда все заложенные Кальвином бомбы замедленного действия взорвались, грозя разрушить саму систему, ими же порождённую. В идее экономии времени, повышении производительности труда, человеческом отношении к рабочим нет ничего плохого. Плох мотив, который лежит в основе этих нововведений – получение прибыли как желание подтвердить свою избранность. Посмотрим, как происходила эволюция протестантизма и порождённого им капитализма.

Итак, как мы помним, одной из доминирующих идей протестантизма была идея равенства. То, что она ошибочна в своей основе, мы уже выяснили выше. Но проблема была в том, что она стала входить в противоречие с идеей эксплуатации других людей для получения прибыли. Первые протестанты решали проблему просто: мы – ИЗБРАННЫЕ Богом – и можем спокойно эксплуатировать другую часть общества – ОТВЕРГНУТЫХ Богом и лишённых спасения – во имя служения Богу. Но со временем, эта идея стала давать сбой, т.к. выяснилось, что число т.н. "избранных" – ничтожно мало, а число т.н. "отвергнутых" – очень велико, и они категорически не хотят, чтобы их эксплуатировали, тем более, что протестантизм потихоньку подтачивал всякие моральные ограничения и "отвергнутые" считали себя вправе применять любые меры воздействия к "избранным", тем более, что им всё равно терять уже нечего, т.к. они с рождения предопределены Богом в ад. То есть дальнейшее увеличение эксплуатации своих "отверженных" становилось просто небезопасным.

Выход был найден: рабовладение. Рабы – это не люди, а живой капитал и к ним не применимы принципы равенства. То, что негры-рабы – потомки библейского Хама, который был проклят Богом за грех, известно всем. Но, к сожалению, не все рабы были неграми. Протестанты быстро придумали идеологическую "отмазку". Дескать, раб потому и раб, что он ленив, недостаточно усердно работает и научить его прилежанию можно только с помощью цепей и кнута. На Барбадосе рабов даже клеймили религиозными лозунгами, например, выжигая у них на груди слово "Общество".

Но вечно это продолжаться не могло, ибо идеи равенства (или "Божьего содружества", как это называл Ж.Кальвин) со временем стали распространяться не только на "отвергнутых", но и на рабов. Первыми против рабства выступили квакеры – секта внутри протестантизма. Они проповедовали благословенность прибыли, но считали, что равенство перед Богом превыше прибыли. Квакерам удалось на время заткнуть род, но через некоторое время их идеи поддержала методистская церковь – ещё одно ответвление протестантизма. Борьба с рабством была построена как первая публичная компания, сочетавшая лоббирование на всех уровнях власти с демонстрациями, проповедями в церкви и другими методами давления. В конечном итоге идея равенства победила идею прибыли, и рабство было отменено, но главное противоречие протестантизма осталось: как же получать вожделенную прибыль, не эксплуатируя людей.

Развивающаяся промышленная революция снова, уже на новом витке истории, вела к резкому усилению эксплуатации рабочих. Критики промышленного роста говорили, что рабам гораздо комфортней жилось на сельхозплантациях, чем рабочим на заводах второй половины XIX века. Венцом этой антизаводской пропаганды стало произведение Уильяма Блейка "Фабрики сатаны", повествующее о тяжелейших условиях труда фабричных рабочих, об сверхэксплуатации женщин и детей, которые работали с 5 утра до 22 часов вечера, т.е. 15 часов. В фабричном труде не было ничего божественного, о чём писал в своё время Кальвин, зато он порождал чудовищные трущобы, а те, в свою очередь, порождали падение нравов, разврат и моральную деградацию, а также рост недовольства и постоянную угрозу выступлений против "избранных", включая, вооружённые восстания.

"Евангелист" Майкл Томас Сэдлер выступил с идеей переосмысления ценности человеческой жизни и улучшения условий содержания рабочих. После его выступлений, а ещё больше после ряда антибуржуазных революций в Европе, в Англии с 1860 года началось медленное построение основ социального государства и, в частности, стал постепенно уменьшаться рабочий день на фабриках.

Зато пуританская мечта в США, базировавшаяся на идеях предприимчивости и свободы, вплоть до первого десятилетия ХХ века только поощряла сверхэксплуатацию, что отчасти было связано с наличием значительного трудового резерва состоящего из освобождённых негров.

Следующим этапом эволюции идей протестантизма был этап, связанный с именем Генри Форда, основателя одноимённой автомобилестроительной компании. Форд, будучи убеждённым протестантом, не только создал конвейер, что было дальнейшим развитием идей разделения труда и повышения его производительности. Это было эволюционным изменением. А вот революцию Форд совершил тем, что стал создавать КУЛЬТ ПОТРЕБИТЕЛЬСТВА, т.к. его продукция требовала появления слоя массового покупателя.

Если раньше у протестантизма было одно тяжёлое идеологическое противоречие – между стремлением к бесконечной прибыли и идеей равенства, требовавшей отказаться от эксплуатации "божьего содружества", то теперь появилось второе – между требованием умеренности и бережливости и стремительно возникающим культом потребительства. В результате стройная культура бизнеса, существовавшая много веков, со времён Кальвина, становилась беспорядочной, а трудовая этика протестантизма стала стремительно испаряться. На смену идее экономии времени пришла идея отдыха и потребления, что должно было стимулировать спрос. Она и стимулирует, но, одновременно, разрушает базовые ценности протестантизма, на которых, как на фундаменте, базируется всё здание капиталистической экономики.

Кстати, у нас в России многие думают, что капитализм – это просто стремление к максимизации прибыли. На самом деле, капитализм построен на продуманной идеологической и религиозной доктрине протестантизма, главными составляющими которой являются бережливость, умеренность, трудолюбие, усердие и экономия времени и, самое главное, вера в Бога, вера в собственную избранность и предопределённость спасения, причём все составные части этой концепции должны находиться в нерасторжимом единстве. Увы, на современном Западе этого уже давно нет. Подорван и культ умеренности и бережливости без которого нет настоящего капитализма, и трудолюбие и культ времени и, самое главное, утеряна вера в Бога, никто уже не верит в спасение своей души и никакие знаки свыше людям уже не нужны. Появились суждения, что капитализм прекрасно работает и без религиозной основы в виде протестантизма, поэтому требуются сбросить последние остатки всяких моральных ограничений, но это чудовищная ошибка. Капитализм не работает без религиозной и идеологической основы в виде протестантизма. Сейчас он работает подобно машине, которая катится под гору по инерции, хотя двигатель её давно заглох. Но за склоном обязательно будет подъём и вот тогда выяснится, что так же, как это произошло в области морально-нравственных и семейных ценностей (о чём мы писали выше), и в области экономики протестантизм и порождённый им капитализм стал подобно змее пожирать собственный хвост. Эта система была обречена изначально, вследствие неразрешимых внутренних противоречий, заложенных в её основание, и теперь процесс подошёл к открытой фазе, когда метастазы стали распространяться по всем без исключения частям западного организма, а сам этот организм уже не имеет воли к борьбе, которая всегда базируется на несгибаемой религиозной вере. А потому конец Запада стремительно приближается, как бы парадоксально это не казалось при нынешнем уровне его материального процветания. Дерево прогнило насквозь и достаточно лишь малейшего толчка, чтобы всё это могучее сооружение рухнуло и превратилось в труху.

Завершая этот, с моей точки зрения очень важный обзор, остаётся сказать только одно. Попытки построения классической версии капитализма на нашей русской почве ЗАРАНЕЕ ОБРЕЧЕНЫ НА ПРОВАЛ. Если вы внимательно читали эту статью, для вас это станет яснее ясного. У нас всегда были совершенно противоположные протестантизму духовно-религиозные основы, где культ стяжательства не только не поощрялся верой и церковью, но осуждался. У нас никогда не было даже тени "теории предопределения", которая составляет сердце всей доктрины протестантизма и главный побудительный мотив капитализма. У нас не было культа бережливости и умеренности, а напротив, всегда был культ широты душевной, раздолья и бесшабашности, который проявляется в наиболее гротескной формы у сегодняшних т.н. "новых русских", сорящих деньгами на Западе. Нет у нас и культа работы и усердия. Мы хорошие работники, но монотонный усердный труд, воспринимаемый как благословение, русскому глубоко враждебен, а это основа классического капитализма. У нас нет НИ ОДНОЙ базовой идеологической и религиозной основы для капитализма. На Западе они были, но сейчас уже в основном разрушены и действуют по инерции, а у нас их никогда и не было и при попытке насадить их искусственно, они будут отторгаться, как чужеродная ткань отторгается организмом. Даже класс "новых русских" на самом деле, сам это не осознавая, отторгает все базовые ценности протестантизма и построенного на нём капитализма. Представить же, что капитализм будёт работать на русской почве как технология, импортированная "под ключ" – просто смешно.

Возникает закономерный вопрос: а что же будет органичной формой экономических отношений для России, если капитализм, как мы выяснили, нам противопоказан, да и просто невозможен? Это большая тема, но, если говорить кратко, думаю, это будет какая-то форма социализма, только не в марксистской его редакции, а подразумевающая наличие частной инициативы и ограниченной частной собственности в сочетании с какой-то формой ГОСУДАРСТВЕННОГО капитализма, где доминирует не стремление к прибыли частных лиц, а прибыли для всей нации. Впрочем, повторим, это уже тема отдельной большой статьи.

Ну и совсем в заключении приведём цитату из передачи, которой авторы из Би-Би-Си закончили свой фильм: "Протестанты мечтали наполнить Богом всё вокруг, но в результате они создали мир, где Бога НЕТ НИГДЕ! Если бы Лютер и Кальвин увидели современный мир, построенный на основе их идей, они бы содрогнулись от ужаса!". Что ж, лучше, наверное, и не скажешь…

http://www.rusk.ru/st.php?idar=113122